«Развитие общества никогда не может быть предметом человеческого контроля»: анти-технологическая революция Унабомбера

В издательстве «Напильник» вышел двухтомник философа, математика и экотеррориста Теодора Качинского «Анти-тех революция» — один из самых известных текстов радикальной критики индустриального общества. В книге, написанной во время пребывания в одной из самых строгих тюрем США, Качинский пытается последовательно объяснить, почему технологическое развитие, однажды запущенное, начинает жить по собственной логике и постепенно выходит из-под человеческого контроля. Автор рассматривает технологическую систему как сложный механизм, который подчиняет себе экономику, политику и повседневную жизнь.

В приведенной главе Качинский рассказывает о том, что в условиях жесткой конкуренции выживают лишь те системы, которые преследуют краткосрочную выгоду, игнорируя долгосрочные экологические и социальные последствия. Он предлагает радикальную альтернативу, ставящую целью разрушение системы до того, как она окончательно уничтожит условия для существования сложной жизни на планете.

Почему технологическая система уничтожит сама себя

I. Большая часть аргументов, изложенных в других местах этой книги, достаточно убедительны, но в настоящей главе мы заходим в тупик как в предположениях, так и в выводах из них. Мы считаем, что наши предположения и выводы содержат по крайней мере столько истины, сколько им необходимо для достижения определенных вероятных выводов о будущем человеческого общества, но мы признаем, что возможно рациональное несогласие с нашими рассуждениями. Однако можно с уверенностью утверждать две вещи. Во-первых, наши предположения и выводы достаточно точны применительно к развитию до настоящего времени крупномасштабных сложных обществ. Во-вторых, любой, кто хочет понять вероятное будущее развитие современного общества, должен будет уделить пристальное внимание проблемам того рода, что поднимаются при аргументации в этой главе.

Хотя здесь мы фокусируемся на процессах конкуренции и естественного отбора​, поскольку они действуют в сложных обществах, важно не путать нашу точку зрения с философией (ныне в значительной степени несуществующей), известной как «социал-дарвинизм». Социал-дарвинизм не просто привлек внимание к естественному отбору как фактору развития общества — предполагалось также, что победителями в соревновании, где «выживает сильнейший», являются лучшие и более предпочтительные люди, нежели проигравшие:

Здесь же наша цель — просто описать роль, которую естественный отбор играет в развитии обществ. Мы не хотим делать какие-либо положительные оценочные суждения относительно победителей в борьбе за власть.

II. В этой главе рассматриваются саморазмножающиеся системы. Под саморазмножающейся системой мы подразумеваем систему, которая склонна поддерживать собственное выживание и размножение. Система может размножаться одним или обоими из следующих способов: система может бесконечно увеличивать свой размер и/или власть или же может порождать новые системы, обладающие некоторыми из ее собственных атрибутов.

Наиболее очевидным примером саморазмножающихся систем являются биологические организмы. Группы биологических организмов также могут составлять саморазмножающиеся системы: например, волчьи стаи или ульи медоносных пчел. Особенно важны для наших целей саморазмножающиеся системы, состоящие из групп людей. Например, нации, корпорации, профсоюзы, церкви и политические партии; также некоторые группы, которые не имеют четкого разграничения и формальной организации, такие как школы мысли, социальные сети и субкультуры. Точно так же, как волчьи стаи и ульи размножаются самостоятельно, без какого-либо сознательного намерения со стороны волков или пчел размножать свои стаи или свои ульи, нет причин, по которым человеческая группа не могла бы саморазмножаться независимо от какого-либо намерения со стороны лиц, составляющих группу.

Если А и В — системы любого типа (саморазмножающиеся или нет), и если А — функционирующий компонент В, то мы будем называть А подсистемой В, а В — над системой А. Например, в человеческих обществах, занимающихся охотой и собирательством, нуклеарные семьи​ принадлежат к группам, а группы часто организованы в племена. Нуклеарные семьи, группы и племена — все это саморазмножающиеся системы. Нуклеарная семья — это подсистема группы, группа — это подсистема племени, племя — это надсистема каждой группы, которая ему принадлежит, а каждая группа — это надсистема каждой нуклеарной семьи, принадлежащей к этой группе. Верно также и то, что каждая нуклеарная семья является подсистемой племени, а племя — это над система каждой нуклеарной семьи, принадлежащей группе, принадлежащей племени.

Принцип естественного отбора действует не только в биологии, но и в любой среде, в которой присутствуют саморазмножающиеся системы. Принцип можно сформулировать примерно следующим образом:

Те саморазмножающиеся системы, которые обладают характеристиками, лучше всего подходящими для выживания и размножения, имеют тенденцию выживать и размножаться лучше, чем другие саморазмножающиеся системы.

Это, конечно, очевидная тавтология, поэтому ничего нового она нам не говорит. Но это может привлечь наше внимание к факторам, которые в противном случае мы могли бы упустить из виду.

Мы собираемся выдвинуть несколько положений, не являющихся тавтологиями. Мы не можем доказать эти утверждения, но они интуитивно правдоподобны и кажутся согласующимися с наблюдаемым поведением саморазмножающихся систем, представленных биологическими организмами и человеческими (формальными или неформальными) организациями. Короче говоря, мы считаем, что эти предположения истинны или настолько близки к истине, насколько это необходимо для настоящих целей.

Необходимо подчеркнуть, что естественный отбор действует не простыми путями, вроде увеличения длины ног оленей, чтобы они могли бегать быстрее, или развития более толстого меха у арктических млекопитающих, чтобы они могли сохранять тепло. Естественный отбор может также привести к развитию сложных структур, таких как человеческий глаз или сердце, а также к системам гораздо большей сложности, которые до сих пор не до конца изучены, — например, иммунная или нервная система человека. Мы утверждаем, что естественный отбор может привести к столь же сложному и хитроумному развитию саморазмножающихся систем, состоящих из человеческих групп.

Естественный отбор действует относительно определенных периодов времени. Давайте начнем с некоторого заданного момента времени, который мы можем назвать нулевым временем. Те саморазмножающиеся системы, которые с наибольшей вероятностью выживут (или будут иметь выжившее потомство) через пять лет после нулевого времени, лучше всего подходят для выживания и размножения (в условиях конкуренции​ с другими саморазмножающимися системами) в течение пятилетнего периода после нулевого времени. Они не обязательно будут такими же, как те саморазмножающиеся системы, которые в отсутствие конкуренции в течение пятилетнего периода лучше всего подходят для выживания и размножения в течение тридцати лет после нулевого времени. Точно так же те системы, которые лучше всего подходят для выживания в конкуренции в течение первых тридцати лет после нулевого времени, не обязательно являются теми, которые в отсутствие конкуренции в течение тридцатилетнего периода лучше всего подходят для выживания и размножения в течение двухсот лет. И так далее.

Например, предположим, что лесной регион оккупирован несколькими небольшими соперничающими королевствами. Те королевства, которые расчищают большую часть земель для сельскохозяйственных нужд, могут выращивать больше сельскохозяйственных культур и, следовательно, могут поддерживать большее население, чем другие королевства. Это дает им военное преимущество над соперниками. Если какое-либо королевство воздерживается от чрезмерной вырубки лесов из опасения по поводу долгосрочных последствий, то это королевство ставит себя в невыгодное военное положение и уничтожается более могущественными королевствами. Таким образом, в регионе доминируют королевства, которые безрассудно вырубают свои леса. В результате вырубка лесов в конечном итоге приводит к экологическому бедствию, следовательно, к краху всех королевств. Здесь черта, выгодная или даже необходимая для краткосрочного выживания королевства, — безрассудство в вырубке деревьев — приводит в долгосрочной перспективе к гибели того же королевства ​.

Этот пример иллюстрирует тот факт, что, когда саморазмножающаяся система проявляет дальновидность​, в том смысле, что забота о собственном долгосрочном выживании и размножении приводит к ограничению своих усилий по краткосрочному выживанию и размножению, система ставит себя в невыгодное конкурентное положение по сравнению с теми саморазмножающимися системами, которые стремятся к краткосрочному выживанию и безудержному размножению. Из чего следует

Следствием положения 2 является

Это означает, что между надсистемой и ее самостоятельными подсистемами существует тенденция развития отношений такого характера, что в случае разрушения над системы или какого-либо резкого ускорения изменения условий, преобладающих внутри над системы, подсистемы не могут ни выжить, ни размножиться.

Саморазмножающаяся система, обладающая достаточной дальновидностью, обеспечит свое собственное выживание или выживание своих потомков в случае коллапса или дестабилизации надсистемы. Но пока надсистема существует и остается более или менее стабильной, естественный отбор отдает предпочтение тем подсистемам, которые в полной мере используют возможности, доступные внутри над системы, и не благоприятствует тем подсистемам, которые «растрачивают» часть своих ресурсов, готовясь к выживанию в возможной ситуации дестабилизации над системы. В этих условиях саморазмножающиеся системы будут очень сильно склонны становиться неспособными пережить дестабилизацию любой над системы, к которой они принадлежат.

Как и другие положения, выдвинутые в этой главе, положение 3 следует применять с определенной долей здравого смысла. Если рассматриваемая надсистема слаба и слабо организована, или если она оказывает лишь умеренное влияние на условия существования ее подсистем, то подсистемы могут не стать сильно зависимыми от надсистемы. Среди охотников-собирателей в некоторых (не во всех) средах нуклеарная семья смогла бы выжить и размножиться независимо от группы, к которой она принадлежит. Поскольку племена охотников-собирателей слабо организованы, кажется очевидным, что в большинстве случаев группа охотников-собирателей сможет выжить независимо от племени, к которому она принадлежит. Многие профсоюзы, возможно, смогут пережить распад конфедерации профсоюзов, такой как АФТ-КПП, потому что такое событие не может фундаментально повлиять на условия, в которых профсоюзам приходится функционировать. Но профсоюзы не смогли пережить упадок современного индустриального общества или даже просто упадок правовой и конституционной структуры, позволяющей профсоюзам функционировать в том виде, в каком мы их знаем. Многие современные предприятия не смогли бы выжить без современного индустриального общества. Домашние овцы, лишенные человеческой защиты, вскоре будут истреблены хищниками. И так далее.

Очевидно, что система не может быть эффективно организована для собственного выживания и размножения, если различные части системы не смогут оперативно взаимодействовать друг с другом и оказывать друг другу помощь. Чтобы эффективно работать в данном географическом регионе, саморазмножающаяся система должна иметь возможность получать оперативную информацию из каждой части региона и предпринимать быстрые действия внутри нее​. Следовательно,

Человеческий опыт подсказывает:

Можно увидеть, как работают положения 4 и 5 в истории человечества. Первобытные группы или племена обычно имеют территории, которыми они «владеют», но они относительно невелики, поскольку человеческие ноги — единственное средство передвижения, доступное этим обществам. Однако первобытные люди, имеющие большое количество лошадей и живущие на открытой местности, по которой лошади могут свободно передвигаться, подобно равнинным индейцам Северной Америки, могут владеть гораздо большими территориями. Доиндустриальные цивилизации создавали империи, простиравшиеся на огромные расстояния, но эти империи активно создавали, если еще не имели, относительно быстрые средства передвижения и связи​. Такие империи разрастались до определенных географических размеров, после чего прекращали свой рост и во многих случаях становились нестабильными; то есть они имели тенденцию распадаться на более мелкие политические единицы. Вероятно, эти империи перестали расти и стали нестабильными, поскольку находились на пределе возможностей существующих средств транспорта и связи​.

Сегодня существует быстрый транспорт и почти мгновенная связь между любыми двумя частями мира. Следовательно,

Текущий опыт убедительно подтверждает это положение: мы видим глобальные «сверхдержавы», глобальные корпорации, глобальные политические движения, глобальные религии, глобальные преступные сети. Мы утверждаем, что положение 6 не зависит от каких-либо конкретных черт человеческих существ, а только от общих свойств саморазмножающихся систем, поэтому нет никаких оснований сомневаться в том, что это положение останется истинным, если и когда люди будут заменены другими сущностями: пока доступны быстрые международные передвижения и связь, естественный отбор будет стремиться создавать или поддерживать саморазмножающиеся системы, деятельность которых охватывает весь земной шар.

Назовем такие системы глобальными саморазмножающимися системами. Мгновенная связь по всему миру все еще является относительно новым явлением, и ее полные последствия еще предстоит изучить; в будущем можно ожидать, что глобальные саморазмножающиеся системы будут играть еще более важную роль, чем сегодня.

На это положение также наталкивает человеческий опыт. Но легко понять, почему это положение должно быть верным независимо от чего-либо присущего конкретно людям: среди глобальных саморазмножающихся систем естественный отбор будет отдавать предпочтение тем, кто обладает наибольшей властью; глобальные или другие крупномасштабные саморазмножающиеся системы, которые являются более слабыми, будут иметь тенденцию уничтожаться или подчиняться. Маломасштабные саморазмножающиеся системы, которые слишком многочисленны или слишком незаметны, чтобы их по отдельности заметили доминирующие глобальные саморазмножающиеся системы, могут сохранять большую или меньшую автономию, но каждая из них будет иметь влияние лишь в какой-то очень ограниченной сфере. На это можно ответить, что коалиция мелких саморазмножающихся систем смогла бы бросить вызов глобальным саморазмножающимся системам, но если мелкие саморазмножающиеся системы организуются в коалицию, имеющую мировое влияние, то эта коалиция сама окажется глобальной саморазмножающейся системой.

Мы можем говорить о «мир-системе», имея в виду все существующие на Земле системы вместе с функциональными отношениями между ними. Мир-систему, вероятно, не следует рассматривать как саморазмножающуюся систему, но такова она или нет, для наших целей не имеет значения.

Таким образом, можно сказать, что мир-система приближается к состоянию, в котором в ней будет доминировать относительно небольшое количество чрезвычайно мощных глобальных саморазмножающихся систем. Эти глобальные системы будут конкурировать за власть — а они должны это делать, чтобы иметь хоть какой-то шанс на выживание, — и они будут конкурировать за власть в краткосрочной перспективе, практически не задумываясь о долгосрочных последствиях (Положение 2). В этих условиях интуиция подсказывает нам, что отчаянная конкуренция между глобальными саморазмножающимися системами разорвет мир-систему на части.

Попробуем сформулировать эту интуицию более четко. В течение нескольких сотен миллионов лет наземная среда имела некоторую степень стабильности в том смысле, что условия на Земле, хотя и менялись, оставались в пределах, которые позволяли развиваться сложным формам жизни, таким как рыбы, амфибии, рептилии, птицы и млекопитающие. В ближайшем будущем все саморазмножающиеся системы на этой планете, включая саморазмножающиеся человеческие группы и любые производные от них чисто машинные системы, будут развиваться, пока условия будут оставаться в этих границах или, самое большое, в чуть более широких пределах. Согласно Положению 3, саморазмножающиеся системы Земли будут зависимы в своем выживании от того факта, что условия останутся в этих пределах. Крупномасштабные саморазмножающиеся человеческие группы, как и любые чисто машинные саморазмножающиеся системы, будут также зависеть от условий более позднего происхождения, связанных с тем, как организована мир-система; например, условия, касающиеся экономических отношений. Скорость изменения этих условий должна оставаться в определенных пределах, иначе саморазмножающиеся системы не выживут.

Это не означает, что все мировые саморазмножающиеся системы умрут, если будущие условия или скорость, с которой они изменятся, немного выйдут за некоторые из этих пределов, но это означает, что если условия зайдут достаточно далеко за пределы, то многие саморазмножающиеся системы, скорее всего, умрут, и если условия когда-либо будут достаточно сильно выходить за пределы допустимых рамок, то почти определенно все более сложные в мире саморазмножающиеся системы умрут, не оставив потомства.

Имея несколько саморазмножающихся систем глобального охвата, вооруженных колоссальной мощью современных технологий и конкурирующих за непосредственную власть, не проявляя при этом никаких ограничений из-за беспокойства о долгосрочных последствиях, чрезвычайно трудно представить, что условия на этой планете не будут изменены далеко за пределами всех прежних ограничений и расшатаны так беспорядочно, что для любой из более сложных саморазмножающихся систем Земли, включая сложные биологические организмы, шансы на выживание будут приближаться к нулю.

Обратите внимание, что решающим новым фактором здесь является наличие быстрых всемирных сетей транспорта и связи, благодаря чему существуют глобальные саморазмножающиеся системы. Есть и другой взгляд на то, что эта ситуация приведет к радикальному разрушению мир-системы. Исследователи промышленных аварий знают, что система, скорее всего, потерпит катастрофический сбой, если система (i) очень сложна (это означает, что небольшие сбои могут привести к непредсказуемым последствиям) и (ii) обладает тесной взаимосвязью в своем строении (это означает, что выход из строя одной части системы быстро распространяется на другие части)​. Мир-система долгое время была очень сложной. Новым является то, что мир-система теперь тесно взаимосвязана внутренне. Это результат доступности быстрых всемирных сетей транспорта и связи, что позволяет сбою в любой части мир-системы распространиться на все остальные ее части. По мере развития технологий и распространения глобализации мир-система становится все более сложной и тесно связанной, так что рано или поздно следует ожидать катастрофического сбоя.

Возможно, кто-то возразит, что деструктивная конкуренция между глобальными саморазмножающимися системами не является неизбежной: одна глобальная саморазмножающаяся система может добиться успеха в устранении всех своих конкурентов и после этого в одиночку доминировать в мире; или, поскольку глобальные саморазмножающиеся системы будут относительно немногочисленны, они могли бы прийти к соглашению между собой, согласно которому они будут воздерживаться от любой опасной или разрушительной конкуренции. Однако, хотя о таком соглашении легко говорить, на самом деле его гораздо сложнее заключить и обеспечить его соблюдение. Просто посмотрите: ведущие мировые державы сегодня не смогли договориться ни о прекращении войн, ни о ликвидации ядерного оружия, ни об ограничении выбросов углекислого газа.

Но давайте будем оптимистами и предположим, что мир оказался под властью единой системы, которая может состоять из единой глобальной саморазмножающейся системы, победившей всех своих соперников, а может быть и под властью совокупности нескольких глобальных саморазмножающихся систем, которые связали себя вместе соглашением, устраняющим всякую деструктивную конкуренцию между ними. Возникший в результате «мир во всем мире» будет нестабильным по трем отдельным причинам.

Во-первых, мир-система по-прежнему будет очень сложной и обладать тесной внутренней взаимозависимостью. Исследователи подобных вопросов рекомендуют проектировать в промышленных системах такие функции безопасности, как «расцепление» (decoupling), то есть введение «барьеров», предотвращающих распространение неисправностей в одной части системы на другие ее части​. Такие меры могут быть осуществимы, по крайней мере теоретически, в любой относительно ограниченной подсистеме мир-системы, такой, как химический завод, атомная электростанция или банковская система, хотя Перроу не испытывает оптимизма по поводу того, что даже эти ограниченные системы когда-либо будут последовательно перепроектированы во всем нашем обществе ради минимизации риска сбоев в отдельных системах​. Что касается мир-системы в целом, то мы отметили выше, что она становится все более сложной и обладает все большей взаимосвязью. Чтобы повернуть этот процесс вспять и «развязать» мир-систему, потребуется разработать, реализовать и обеспечить соблюдение тщательно продуманного плана, который будет подробно регулировать политическое и экономическое развитие всего мира. По причинам, подробно изложенным в главе 1 этой книги, ни один такой план никогда не будет успешно реализован.

Во-вторых, перед наступлением «мира во всем мире» и ради собственного выживания и распространения саморазмножающиеся подсистемы данной глобальной саморазмножающейся системы (их над системы) отложат в сторону или, по крайней мере, смягчат свои взаимные конфликты, чтобы выступить единым фронтом против любых непосредственных внешних угроз или вызовов над системе (которые также являются угрозами или вызовами для них самих). Фактически надсистема никогда не была бы достаточно успешной, чтобы стать глобальной саморазмножающейся системой, если бы конкуренция между ее наиболее мощными саморазмножающимися подсистемами не была смягчена.

Но как только глобальная саморазмножающаяся система устранит своих конкурентов или заключит соглашение, освобождающее ее от опасной конкуренции со стороны других глобальных саморазмножающихся систем, больше не будет никакой непосредственной внешней угрозы, которая могла бы вызвать единство или смягчение конфликта среди саморазмножающихся подсистем глобальной саморазмножающейся системы. Ввиду положения 2, которое говорит нам, что саморазмножающиеся системы будут
конкурировать, не обращая внимания на долгосрочные последствия, между наиболее мощными саморазмножающимися подсистемами рассматриваемой глобальной саморазмножающейся системы вспыхнет безудержная и, следовательно, разрушительная конкуренция​.

Бенджамин Франклин указывал, что «великие мировые дела, войны, революции и т. д. совершаются и осуществляются партиями». Каждая из «партий», по мнению Франклина, преследует свою собственную коллективную выгоду, но «как только партия добилась своей общей точки» — и, следовательно, предположительно, больше не сталкивается с непосредственным конфликтом с внешним противником, — «каждый член становится сосредоточен на своем личном интересе, который, мешая другим, раскалывает партию на части и приводит к… смуте»​.

История в целом подтверждает, что, когда большие человеческие группы не удерживаются вместе каким-либо непосредственным внешним вызовом, они имеют сильную тенденцию распадаться на фракции, которые конкурируют друг с другом, мало заботясь о долгосрочных последствиях​. Здесь мы утверждаем, что это не только применимо к человеческим группам, но выражает тенденцию саморазмножающихся систем в целом по мере их развития под влиянием естественного отбора. Таким образом, эта тенденция не зависит от каких-либо недостатков характера, свойственных людям, и эта тенденция сохранится, даже если люди «излечатся» от своих предполагаемых дефектов или (как воображают многие технофилы) будут заменены разумными машинами.

В-третьих, давайте все же предположим, что наиболее мощные саморазмножающиеся подсистемы глобальных саморазмножающихся систем не начнут деструктивно конкурировать, когда внешние вызовы их надсистемам будут устранены. Остается еще одна причина, по которой постулируемый нами «мир во всем мире» будет нестабильным.

Согласно положению 1, внутри «мирной» мир-системы возникнут новые саморазмножающиеся системы, которые под влиянием естественного отбора разовьют все более хитроумные и изощренные способы уклонения от распознавания — или, как только они будут распознаны, уклонения от подавления — со стороны доминирующих глобальных саморазмножающихся систем. Таким же способом, который в первую очередь привел к эволюции глобальных саморазмножающихся систем, будут развиваться новые саморазмножающиеся системы все большей и большей силы, пока некоторые из них не станут достаточно сильными, чтобы бросить вызов существующим глобальным саморазмножающимся системам, после чего разрушительная конкуренция в глобальном масштабе возобновится.

Для ясности мы описали этот процесс в упрощенной форме, как если бы сначала была создана мир-система, относительно свободная от опасной конкуренции, и затем была бы уничтожена новыми появившимися саморазмножающимися системами. Но более вероятно, что новые саморазмножающиеся системы будут возникать постоянно, чтобы бросить вызов существующим глобальным саморазмножающимся системам и вообще не позволять гипотетическому «миру во всем мире» когда-либо консолидироваться. Фактически мы можем видеть, как это происходит на наших глазах​. Наиболее очевидными из (относительно) новых саморазмножающихся систем являются те, которые бросают прямой вызов закону и порядку, — террористические сети и хакерские группы​, а также откровенно преступные организации​, не претендующие на идеалистические мотивы. Наркокартели нарушили нормальный ход политической жизни в Мексике​, террористы сделали то же самое в Соединенных Штатах во время нападения 11 сентября 2001 года, и они продолжают делать то же самое, в гораздо более радикальном виде в таких странах как Ирак. Саморазмножающиеся системы совершенно беззаконного типа даже имеют потенциал для того, чтобы взять под контроль важные страны, как, вероятно, наркокартели были близки к тому, чтобы сделать это в Кении​. Политические «машины» не обязательно следует классифицировать как преступные организации, но они обычно более или менее коррумпированы и запятнаны незаконной деятельностью, и они действительно бросают вызов «легитимной» структуре правительства или даже берут ее под контроль.

Вероятно, более значимыми для настоящего времени и ближайшего будущего являются возникающие саморазмножающиеся системы, которые используют полностью легальные методы или, по крайней мере, сводят использование незаконных методов к минимуму, необходимому для своих целей, и оправдывают эти методы утверждением, не таким уж и возмутительным, что их действия необходимы для реализации некоторых широко принятых идеалов, таких как «демократия», «социальная справедливость», «процветание», «мораль» или религиозные принципы. В Израиле ультраортодоксальная секта — исключительно законным образом — стала на удивление могущественной и серьезно угрожает подорвать ценности и цели до сих пор светского государства. Огромные корпорации, какими мы их знаем сегодня, возникли относительно недавно (и совершенно законным образом): в США они датируются только второй половиной XIX века. Постоянно формируются новые корпорации, и некоторые из них становятся достаточно могущественными, чтобы бросить вызов старым предприятиям. За последние несколько десятилетий многие корпорации стали международными, и их мощь начала соперничать с мощью национальных государств​.

Подчиненная система, создаваемая правительством для своих целей, может превратиться в самостоятельную систему и даже стать доминирующей над правительством. Поэтому бюрократия обычно больше озабочена собственной властью и безопасностью, чем выполнением своих общественных обязанностей. «Каждая… бюрократия развивает склонность к сохранению себя, к паразитическому размножению. Она также развивает склонность становиться властью самой по себе, автономной, над которой правительства теряют всякий реальный контроль»​. В Советском Союзе бюрократия стала доминирующей силой. Военный истеблишмент страны часто приобретает значительную степень автономии, а затем вытесняет правительство как доминирующую политическую силу в стране. Сегодня неприкрытый военный переворот кажется менее популярным, чем когда-то, а политически искушенные генералы предпочитают осуществлять свою власть за кулисами, позволяя при этом функционировать фасаду гражданского правительства. Когда генералы считают необходимым открыто вмешаться, они заявляют, что действуют во благо «демократии» или какого-то подобного идеала. Этот тип военного доминирования можно увидеть сегодня в Пакистане и Египте​.

Две конкурирующие, полностью легальные саморазмножающиеся системы, возникшие в США за последние несколько десятилетий, — это политкорректная левая и догматическая правая (не путать с либералами и консерваторами прежних времен в Америке). В этой книге не место размышлять об исходе борьбы между этими двумя силами; достаточно сказать, что в долгосрочной перспективе их ожесточенный конфликт может сделать больше для предотвращения установления прочного мирного мирового порядка, чем все бомбы Аль-Каиды и все убийства мексиканских наркоторговцев.

Люди, которым трудно столкнуться с суровой реальностью, будут надеяться на способ спроектировать и построить мир-систему, в которой не будут происходить процессы, ведущие к деструктивной конкуренции. Но в первой главе мы объяснили, почему ни один такой проект не может быть успешно реализован на практике. Могут возразить, что млекопитающее (или другой сложный биологический организм) представляет из себя саморазмножающуюся систему, являющуюся совокупностью миллионов других саморазмножающихся систем, а именно клеток собственного тела. Тем не менее (до тех пор, пока животное не заболеет раком) между клетками или группами клеток внутри тела животного не возникает никакой разрушительной конкуренции. Вместо этого все клетки преданно служат интересам животного в целом. Более того, никакая внешняя угроза животному не требуется, чтобы клетки оставались верными своему долгу. Нет никакой причины (хотя можно с этим не согласиться и возразить), по которой мир-система не могла бы быть так же хорошо организована, как тело млекопитающего, чтобы между ее саморазмножающимися подсистемами не возникло бы разрушительной конкуренции.

Но тело млекопитающего — продукт сотен миллионов лет эволюции посредством естественного отбора. Это означает, что оно было создано в результате процесса проб и ошибок, включающего многие миллионы последовательных проб. Если мы предположим, что продолжительность поколения равна периоду времени Δ, то те представители первого поколения, которые внесли вклад во второе поколение, производя потомство, были лишь теми, кто прошел тест отбора за время Δ. Те родословные​, которые дожили до третьего поколения, были лишь теми, которые прошли тест отбора за время 2Δ. Те родословные, которые дожили до четвертого поколения, были лишь теми, которые прошли тест отбора за время ЗΔ. И так далее. Те родословные, которые дожили до N-ro поколения, были лишь теми, которые прошли тест отбора в течение временного интервала (N-1) Δ, а также тест отбора в каждом более коротком интервале времени. Хотя приведенное выше объяснение чрезвычайно упрощено, оно показывает, что для того, чтобы выжить до настоящего времени, родословная организмов должна пройти тест отбора многие миллионы раз и на протяжении всех промежутков времени, коротких, средних и длинных. Иными словами, родословная должна была пройти через ряд многих миллионов фильтров, каждый из которых позволял пройти только тем родословным, которые были «наиболее приспособленными» (в дарвиновском смысле) для выживания в течение временных интервалов широко варьирующейся длины. Лишь благодаря этому процессу развилось тело млекопитающего с его невероятно хитроумными и сложными механизмами, которые способствуют выживанию родословной животного в краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной перспективе. В число этих механизмов входят те, которые предотвращают деструктивную конкуренцию между клетками или группами клеток в организме животного.

Важное значение также имеет большое количество особей в каждом поколении биологического организма. Вид, находившийся на грани исчезновения, возможно, в какой-то момент сократился до нескольких тысяч особей, но любой вид млекопитающих на протяжении почти всей своей эволюционной истории с момента его первого появления в качестве многоклеточного организма имел миллионы особей в каждом поколении, из которых были выбраны «наиболее приспособленные».