Падение рождаемости в России власти и публичные спикеры все чаще объясняют не бедностью, недоступным жильем или отсутствием уверенности в будущем, а «неправильным» поведением самих граждан. Отсюда возникает поток инициатив, в которых демографическая политика превращается то в морализаторство, то в откровенный абсурд.

Отключение интернета для бездетных пар, антиабортные инсталляции, попытки приравнять само слово «аборт» к мату и запретить его публичное использование — все это подается как забота о семье. За этими безумными мерами теряется разговор о том, что действительно влияет на решение заводить детей.

Мы собрали несколько самых показательных инициатив последних лет, чтобы посмотреть, как демографический кризис в России обсуждают языком запретов, давления и пропаганды — вместо разговора о поддержке семьи и качестве жизни.

В последние годы чиновники, депутаты и связанные с государством общественные структуры предлагали меры, которые подавались как ответ на проблему падения рождаемости. Часть из них так и осталась на уровне заявлений, часть — была реализована в отдельных регионах или оформилась в законы или административные практики. 

Многие инициативы объединяет одно: они сосредоточены на создании на символических, ограничительных или дисциплинарных мер. Вот лишь некоторые из них.

1. «Последняя дискотека»

В Минпросвещения предложили бороться с демографическим кризисом возвращением школьных дискотек. Чиновница ведомства Наталья Агре привела статистику о том, что только 8% детей хотят видеть себя в семейной жизни в возрасте от 18 до 21 года. Она не объяснила, почему считает такой показатель тревожным, но предположила, что детям «не создали» условия для романтических отношений

Инициатива показательна тем, что не только игнорирует цифровую реальность, в которой живут современные школьники, но и пытается свести сложный процесс формирования отношений к символическому жесту. Предполагается, что неготовность молодых людей к созданию семьи — это вопрос, который можно решить при помощи танцев, не обсуждая более масштабные проблемы: например, психологическую поддержку подростков и социальную защищенность молодых семей.

2. «Беременна в 16»

Власти Орловской области и ещё более 10 регионов России ввели выплаты для беременных школьниц — до 100 000 рублей. Формально — это поддержка, но такие меры игнорируют саму проблему детской и подростковой беременности, как и фундаментальные риски для здоровья несовершеннолетних рожениц. Подобный подход может смещать акцент с профилактики и полового воспитания на денежное стимулирование уже наступившей беременности. 

Хорошо исследованы и экономические последствия ранних родов: уровень образования юных мам снижается (часто из-за прекращения учебы), они имеют более низкую зарплату и ограниченные карьерные возможности по сравнению с бездетными ровесницами. У детей мам-подростков в среднем меньше возможностей получить образование, что закрепляет цикл бедности.

3. Вход в интернет для бездетных закрыт

Депутат из Брянской области Михаил Иванов предложил ежедневно отключать интернет с 23:00 до 02:00 молодым бездетным семьям, чтобы пары общались, проводили больше времени вместе и планировали расширение семьи.

Парламентарий пытается объяснить демографический спад индивидуальным поведением людей. При этом граждан низводят фактически до детей, которые не могут самостоятельно распоряжаться личным временем. Хотя проблема рождаемости, по данным опросов, тесно связана не с отношениями в семье, а с ощущением нестабильности, уровнем доходов, жильем и доступностью инфраструктуры.

Стоит отметить и то, что перебои с интернетом в России наблюдаются уже много месяцев, но пока нет публичных данных о том, что это положительно повлияло на рождаемость.

4. «Тренд» на мини-юбки

Депутат от ЛДПР из Тарусы в Калужской области публично призвал россиянок носить мини-юбки «в солнечные дни», чтобы повысить рождаемость. Призыв вызвал неоднозначную реакцию как в комментариях под постом депутата, так и во власти: в местной Гордуме его слова позднее назвали неэтичными.

Такие высказывания переводят разговор о демографии в плоскость бытового сексизма и публичного контроля над женским телом, а внешний вид женщин вновь становится предметом публичной дискуссии.

5. Ребенок в обмен на баллы

Сенатор Андрей Кутепов предложил считать рождение ребенка «индивидуальным достижением» при поступлении в вуз и начислять за это максимальное количество дополнительных баллов.

В действующих правилах приема в вузы общие индивидуальные достижения действительно могут давать дополнительные баллы — до 10 к сумме баллов ЕГЭ. Однако на сегодняшний день речь идет об окончании школы с отличием, спортивных успехах и победах в учебных олимпиадах.

Данная мера, как и выплаты для «беременных школьниц» косвенно переносит нас в плоскость разговора о несовершеннолетних мамах — ведь основная масса россиянок поступает в вузы сразу после школы и колледжа. Кроме того, поступление в вуз — это конкурс, который должен оценивать текущие учебные достижения и готовность абитуриента к учебе. А наличие грудного ребенка — напротив почти всегда фактор, который мешает сконцентрироваться на образовании — причем и маме, и папе, если они являются абитуриентами или студентами. Есть исследования, которые подтверждают снижение образовательных результатов у молодых родителей вне зависимости от пола: юные отцы реже бездетных ровесников поступают в университет и чаще прерывают учебу из-за необходимости работать.

6. Медиа-пропаганда против абортов

Одно из самых заметных изменений в медиа произошло на уровне языка. Российская версия мировой франшизы «Беременна в 16» в 2024 году была переименована в «Мама в 16» — как бы отрицая возможность того, что у беременности могут быть иные исходы, кроме материнства. Весной 2025 года журналисты также обратили внимание, что слово «аборт» в начали заглушать на YouTube-версии выпуска шоу «Беременна по обману» — оно посвящено уже совершеннолетним женщинам, которые забеременнели от женатых мужчин. Это хорошо показывает общее изменение медийной рамки вокруг темы незапланированной беременности.

16 and Pregnant — реалити-шоу о подростковой беременности. Оригинальный формат появился в США на канале MTV в 2009 году. В каждом выпуске рассказывалась история девушки, которая проходит через беременность, роды и первые месяцы материнства. Исследователи отмечали, что после выхода первых сезонов в США уровень подростковой беременности незначительно снизился. Некоторые работы связывают это с тем, что шоу демонстрирует реальные сложности раннего родительства и тем самым выполняет просветительскую функцию.

В России программа появилась как адаптация этого формата и долгое время демонстрировала разные стороны раннего материнства, включая и негативные. Однако в последние годы шоу заметно поменяло тональность: сложных тем избегают, трудности представляют как временные и решаемые и умалчивают о негативных долгосрочных последствиях ранних родов. Один из самых показательных примеров: несоврешеннолетняя участница шоу, выпуск о которой вышел в 2024 году и только на YouTube собрал больше 7 млн просмотров, уже в 2025 лишилась родительских прав.

7. Запрет на идеологию «чайлдфри»

В ноябре 2024 года в России был принят и подписан закон о запрете так называемой «пропаганды отказа от деторождения». Он распространяется на интернет, СМИ, кино и рекламу; за нарушения предусмотрены крупные штрафы. 

Формально закон направлен не против личного выбора, а против его публичного «продвижения». Однако на практике такие нормы расширяют пространство цензуры и создают риск санкций за публичные высказывания о бездетности, репродуктивном выборе и отказе от родительства. 

8. Демографическая неделя: «отпуск» для зачатия

Депутат Госдумы Георгий Арапов предложил ввести новый вид отпуска — так называемую «демографическую неделю». По замыслу автора, дополнительный оплачиваемый отпуск позволит гражданам отдохнуть от стресса, укрепить отношения и, возможно, принять решение о рождении ребенка. Парламентарий позаботился и об одиноких людях: им предлагается использовать такой отпуск для знакомств и поиска партнера.

Предположение о том, что демографический спад связан прежде всего с усталостью и нехваткой времени для личной жизни, снова сводит социальную проблему к личным обстоятельствам — отдыху или организации досуга.

9. Налог на бездетность

Налог на бездетность — «нестареющая классика», которая вновь и вновь появляется в публичных обсуждениях демографической политики. В частности, бывший депутат Виктор Таранин, выступая на Московском экономическом форуме, предложил ввести для холостых мужчин без детей налог в размере около 20% от заработной платы. По его словам, в России насчитываются «десятки миллионов» мужчин, живущих по принципу «все для себя», и именно такую установку государству следует менять.

В самой Госдуме подобную идею публично раскритиковали. Председатель парламента Вячеслав Володин заявил, что возвращение налога на бездетность не является путем для решения демографических проблем. Зампред комитета Госдумы по защите семьи Виталий Милонов также полагает, что возвращение налога на бездетность не помогло бы повысить рождаемость в России. 

10. «Нескучные фильмы» для повышения рождаемости

Глава комитета Госдумы по вопросам семьи Нина Останина заявила, что российскому кинематографу следует активнее «славить» многодетную семью, чтобы способствовать росту рождаемости. По ее мнению, делать это нужно современным и интересным языком: «Если не перевелись у нас таланты — конечно, сделать это нескучно нужно», — говорит депутат.

Поводом для комментария стала дискуссия о возможном запрете турецких сериалов, которые якобы снижают интерес российских женщин к мужчинам и подрывают институт семьи. Останина выступила против запрета, отметив, что популярность турецких сериалов связана прежде всего с сюжетами о любви. Саму проблему демографии при этом снова предлагают решать через медийные образы и культурную повестку — предполагая, что изменение экранных сюжетов способно повлиять на репродуктивные решения людей.

Последствия, о которых предпочитают молчать

Стоит отметить, что не все меры по повышению рождаемости сводятся к популизму, доходящему до абсурда: депутаты обсуждают и реальные меры поддержки, например, модернизацию материнского капитала и льготную ипотеку в регионах — это происходит на фоне новостей о снижении рождаемости до одного из самых низких значений за всю историю современной России. 

Однако символические кампании и громкие заявления звучат чаще и размывают дискуссию о реальных проблемах: рост цен, доступность жилья, медицины. Даже действующие меры поддержки вроде материнского капитала не заменяют инфраструктуру и социальную политику. 

Именно поэтому демография становится предметом спора не только о цифрах, но и о приоритетах: делать ставку на ограничения, моральное давление и медийные кампании — или на среду, в которой решение родить ребенка не требует героизма.