Рабыни туристической индустрии или жертвы войны? Репортаж о том, как живут «женщины с длинными шеями» в Таиланде

Наверняка вы видели​ экзотические фотографии пестро одетых женщин, которые носят на шее металлические кольца, — их порой постят в соцсетях туристы, приезжающие в Таиланд. Эти женщины принадлежат к народу под названием кайан — этнической группы из Мьянмы, вынужденной уже долгие годы жить в бесправии. 

За колоритными фотографиями стоит не только неоднозначная культурная традиция, но и история многолетней войны, лишений, беженства, жизни без гражданства и попыток обеспечить детям лучшее будущее.

Для этого репортажа из Таиланда наша корреспондентка пообщалась с кайанами в одной из этнических деревень, теперь часто посещаемой иностранными туристами, чтобы узнать, сколько они зарабатывают, в каких условиях живут, является ли надевание колец калечащей практикой и какое будущее ждет их детей.

Кто такие кайаны и как они попали в Таиланд

Кайаны (или падаунги) — одна из множества этнических групп Мьянмы: в этой стране с 51-миллионным населением проживает более 100 разных народов. Титульная нация, бирманцы, составляет 69% жителей. Все остальные — это представители малых народов с разными языками, историей, культурой и религией.

Такой пестрый национальный состав Мьянмы — следствие ее истории и географического положения. Страну пересекают миграционные пути между Китаем, Индией и Юго-Восточной Азией. Изоляции народов и сохранению культурно-языкового многообразия способствует география региона: в Мьянме много гор, которые создают естественные границы между этническими группами.

Одна из таких групп народов — карены, к которым и относятся кайаны. И если каренов на свете около 7,5 млн, то кайаны составляют лишь 180 тысяч из них. Большая часть кайанов живет на востоке Мьянмы, в штатах Шан, Кая и Карен. После того как в 1948 году Мьянма обрела независимость от Британской империи, эти штаты стали одним из центров вооруженных конфликтов, которые продолжаются по сей день.

Через 14 лет после обретения независимости к власти в Мьянме пришли социалисты, вскоре от них откололись коммунисты — все это происходило на фоне восстаний и боевых столкновений. А еще в стране действовали многочисленные этнические «армии» — каренов, шая, кая, монов и других народов. Часть из них боролись за независимость, другие примыкали к более крупным сторонам конфликта. В 80-х коммунисты начали проигрывать, но им на смену пришли новые повстанцы, недовольные военным переворотом и сменой правительства в 1960-х. В итоге, ни одно десятилетие в Мьянме не обходилось без вооруженных конфликтов.

Женщина не уточняла, кто именно из военных грабил их. Возможно, ее тайский не настолько совершенен, чтобы объяснять такие подробности. Возможно и то, что для мирных жителей на войне нет особой разницы, кто именно пришел на их землю — «освободители» или «захватчики». Ведь и те, и другие рассматривают местное население в первую очередь как источник ресурсов.

Поездка к кайанам проходила в сопровождении переводчика и гида — тайца по имени Аттавут родом из горного народа, живущего в окрестностях Чиангмая.

В 1980-х годах обострилось противостояние правительства и этнических армий в штатах Шан, Кая и Карен, где жили кайаны. Тысячи деревень были разрушены и сожжены, бывшие жители рассказывали похожие истории: нападения военных, принудительный труд, уничтожение домов и урожая, рабство. Люди спасались бегством в ближайшую страну — Таиланд. В приграничных регионах Таиланда начали появляться лагеря для беженцев, куда стекались десятки тысяч человек, в том числе с кольцами на шее. Глядя на них, тайское правительство увидело потенциал для заработка, поэтому отдельные группы кайан оказались в так называемых «туристических деревнях» на севере Таиланда. Не можешь победить нелегальную миграцию — возглавь бизнес по эксплуатации мигрантов.

Почему кайаны оказались в «человеческом зоопарке» и могут ли оттуда уехать

Таиланд — не самое дружественное к беженцам место: с начала XX века на его политику сильно влияет тайский национализм. При этом беженцев и мигрантов в стране довольно много. Таиланд граничит с Мьянмой, Лаосом и Камбоджей — тремя странами с нестабильной политической и экономической ситуацией. На 71-миллионный Таиланд насчитывается как минимум 5,3 млн мигрантов — не так много, как в Германии или Великобритании, но в процентном соотношении больше, чем, например, в России.

Когда в периоды экономических кризисов страна страдает от безработицы, правительство старается ограничить приток иностранной рабочей силы, чтобы защитить местных жителей от конкуренции за работу. Сочетание исторических, географических и политических факторов стало причиной жесткого миграционного законодательства Таиланда.

В Таиланде нет полноценного закона, который защищал бы беженцев. Лишь в 2023 году здесь появилась программа, которая дает ограниченный статус protected person. Любой, у кого нет действующей визы — студенческой, рабочей, семейной — рискует быть задержанным. Иностранцам сложно получить разрешение на работу, постоянно происходят облавы на нелегальных мигрантов, а за нахождение в стране без визы дольше трех месяцев людей депортируют и закрывают въезд на срок до 10 лет.

Беженцы из Мьянмы, в большинстве случаев, — это небогатые крестьяне. Жители деревень более уязвимы: они становятся легкой мишенью для воюющих группировок, которые ищут еду, деньги и рекрутов. Так люди и становятся беженцами: не имея возможности эмигрировать легально, они просто бегут в ближайшее безопасное место — Таиланд.

В Таиланде у беженцев есть два пути — найти нелегальную работу и скрываться от миграционной службы, постоянно рискуя быть депортированными, или сдаться властям и попасть в лагерь. Но это не те лагеря, после которых беженцы получают временное жилье и социальное пособие — в тайских они оказываются заперты без возможности интегрироваться в общество. Помощь от государства при этом минимальная — не зря многие международные организации и фонды, в том числе посол доброй воли ООН Анджелина Джоли, помогают беженцам из Мьянмы.

В последние годы отношение тайского правительства к беженцам понемногу улучшается. В 2025 году в Таиланде приняли резолюцию, которая даст право на работу беженцам из Мьянмы, проживающим в стране длительное время. Но это только начало — в большинстве случаев беженцам запрещена любая официальная работа, они не имеют права покидать лагерь и не могут претендовать на тайское гражданство — правда, с небольшими оговорками касательно детей. Так обстояли дела с 1980-1990-х годов, когда часть кайанов бежали в Таиланд — сегодня их здесь от 600 до 3000 человек.

Туризм — один из столпов экономики Таиланда: доходы от него составляют от 7 до 18,5% ВВП страны. В такой экономике экзотика становится капиталом — поэтому необычных женщин и начали использовать как «туристическую достопримечательность».

Кайанам предложили выбор: они могли остаться в лагере беженцев без возможности жить где-то еще и официально работать, покинуть Таиланд или переехать в специальные деревни под управлением тайских властей, открытые для туристов. Изначально, в 1980-х, таких деревень было всего три — Huay Pu Keng, Huai Seau Tao и Nai Soi в провинции Мае Хонг Сон, граничащей с Мьянмой. Они существуют и по сей день — там люди занимаются сельским хозяйством, подрабатывают на соседних фермах, охотятся и собирают дикий мед в джунглях, а также принимают туристов. Кайаны живут отдельно от тайцев, но рядом с местными представителями горных народов — коренным населением Таиланда, различными малыми этносами, — которые обитали на территории страны еще до тайцев.

Что представляют собой туристические деревни кайанов

В 2000-х тайские власти поняли, что трех деревень в Мае Хонг Сон недостаточно. Провинция расположена далеко от основных туристических центров, и, чтобы гостям было ближе ехать, около десятка новых поселков открыли в окрестностях популярных среди путешественников городов Чиангмай и Чианграй. 

В туристических деревнях Чиангмая и Чианграя сельское хозяйство сведено к минимуму: основное время местных занимает работа с туристами. Каждый день в дневные часы кайаны принимают гостей, фотографируются с ними, делают и продают сувениры. Такие деревни небольшие, состоят из одной-двух улиц с домами и торговыми ларьками. Больше там ничего нет — чтобы учиться, лечиться и покупать продукты, кайаны ездят в соседние деревни. Поселения в Мае Хонг Сон более аутентичны — там есть школы, магазины, рисовые поля, клиники, храмы.

Для части кайанов жизнь в туристических деревнях Чиангмая и Чианграя стала возможностью подзаработать. В лагерях для беженцев и отдаленных поселениях Мае Хонг Сон кайаны могут рассчитывать только на небольшой доход с работы в полях — туристов там мало. В Чиангмае и Чианграе больше туристов и больше возможностей для продажи сувениров.

Почти все беженки, с которыми удалось пообщаться, рассказывали одну и ту же историю — сначала они попали в лагерь для беженцев, потом в одну из деревень провинции Мае Хонг Сон, и, наконец, в поисках большего заработка переехали в Чиангмай. Однако не все кайаны попали в деревню добровольно — в 2000-х был зафиксирован как минимум один случай, когда частные туроператоры похитили шесть кайанов из Мае Хонг Сон, чтобы показывать их туристам в Чиангмае, угрожая расправой при отказе.

Вход в деревню для туристов платный, стоит от 6 до 15 долларов. Эти средства идут в государственную казну и частично распределяются между жителями деревни. Деньги с продажи сувениров кайаны забирают себе — в одних деревнях полностью, в других — лишь небольшой процент, в зависимости от того, как кайаны договорятся с государством и туркомпаниями. Уезжать из деревни и работать где-либо еще большинству кайанов запрещено, так как у многих из них все еще нет гражданства. Хотя в последние годы беженцы все чаще получают «розовую карту» для трудовых мигрантов, которая дает право работать в определенных сферах и регионах.

Деревни принадлежат тайскому правительству и частным туристическим компаниям — без легального статуса кайаны не имеют права быть собственниками земли и бизнеса. Владельцы деревень построили там бамбуковые дома и провели электричество. Государство дало возможность учиться в тайских школах и получать базовую медицинскую помощь. Условия жизни в деревнях простые.

Сколько зарабатывают женщины с длинными шеями и их семьи

В разных деревнях доходы могут отличаться. По словам гида, в среднем одна семья кайанов, работающих с туристами, зарабатывает 250-300 долларов в месяц. Как отмечает Аттавут, этого хватает на еду и базовые нужды, но более крупные покупки позволить себе не получится. Если нужно больше денег, кайаны идут подрабатывать на фермах — нелегально или по «розовой карте», если она есть. Зарплаты там начинаются от 120 долларов в месяц.

Несмотря на то, что заработок женщин зависит от продажи сувениров, они не навязывают свои товары и вообще — ведут себя скромно. Возможно, дело в языковом барьере — почти все кайаны в деревне не знают английского, и даже по-тайски говорят немногие. Чтобы поддержать женщин, я купила у них диск с записями традиционных обрядов кайанов. Похоже, такие диски покупают редко — он выглядел старым и пах сыростью, словно пролежал в джунглях много лет. Запустить его не удалось, но это уже другая история, о которой подробнее рассказано в видео.

Как возник обычай носить кольца на шее и что о нем думают сами женщины

Как объясняет гид, с помощью колец, традиционной одежды и прочих атрибутов люди отличают себя от других этнических групп. По внешнему виду они сразу понимают — это кайан, это — хмонг, а это лису. Для кайанов кольца — их униформа, опознавательный знак. Но есть и другие трактовки этого обычая.

По одной версии, в древности женщины так защищались от диких животных. Они жили в джунглях, где тигры и медведи были реальной угрозой, и твердые кольца защищали шею. Как заметил наш гид: «Женщин важно защищать. Нет женщин — нет детей. Нет детей — нет продолжения рода. Так кайаны защищали себя от вымирания».

По второй версии, кайаны носили кольца, чтобы походить на своего бога — лебедя. Или, согласно другим источникам, дракона. Со временем традиция превратилась в идеал красоты — длинная тонкая шея считается изящной и женственной.

Наконец, в прошлом кольца считались показателем статуса. Сейчас их делают из латуни, но раньше они были золотыми — ценный актив, который женщины буквально носили на себе. В этом плане кольца не особо отличаются от обычных украшений вроде колье и браслетов, которые тоже подчеркивают статус своих обладателей.

В наши дни кольца — это прежде всего отличительный признак кайанов, часть их культуры. 

И, конечно, это возможность заработать, ведь без колец на шее эти люди не интересны туристам. Без своего отличительного признака кайанские беженки превращаются в обычных крестьянок, которым запрещено работать в городе и можно только пахать поле. Традиция носить кольца одновременно и превращает их жизнь в зоопарк, и дает им возможность для заработка — в условиях, когда другие способы получить деньги ограничены.

В статьях и отзывах нередко утверждают, что кайаны заставляют девочек носить шейные кольца. Однако не удалось найти женщин, которые подтвердили бы это лично. Все жительницы деревень, с которыми удалось пообщаться, уверяли, что никто их к этому не принуждал: кольца надевают просто потому, что такова традиция. Впрочем, не исключено, что в отдельных семьях подобная практика может быть навязана.

Родители кайанских девочек, которые решили надеть на них кольца, начинают делать это в 5 лет, постепенно увеличивая их число. В 15 девушка уже сама решает, сколько колец хочет носить до конца жизни: и постепенно добавляет их до желаемого количества либо больше не ставит новые. Максимальное количество колец, которое видел наш гид — 28 штук. Но это скорее исключение: в основном в деревне женщины носят 15-17 колец.

Впрочем, сейчас дочери кайанских беженцев все реже надевают кольца, потому что растут среди тайцев и не хотят сильно выделяться. Большинство собеседниц рассказывали, что их дочери колец не носят. Однако родители росли в других условиях: в их окружении в Мьянме все были с кольцами, так что для них это было привычно. Для молодого поколения эта традиция уже не так близка, и многие от нее отказываются. На свадьбы, молитвы и прочие церемонии они все еще надевают кольца и традиционную одежду. Но, по мнению нашего гида, в ближайшем будущем кайанов с кольцами на шее в Таиланде будет все меньше и меньше.

Стоит отметить, что беженки носят кольца не только на шее, но и на руках и лодыжках. Модификации тела у народов Мьянмы вообще не ограничиваются одними кольцами — в деревне также живут представители этнической группы кайо с большими дырками в ушах, напоминающими туннели. Еще кайаны и другие горные народы любят раскрашивать лицо пудрой из порошка коры дерева танака. Эти рисунки — и макияж для красоты, и защита от солнца в условиях джунглей, где нет возможности купить солнцезащитный крем.

Удобно ли носить кольца на шее и не травмирует ли это тело

По словам гида, вес колец может достигать трех-четырех килограмм. Женщины носят этот вес на плечах.

Существует мнение, что кольца постепенно растягивают шею, но на самом деле такой эффект возникает из-за того, что пружины давят на ключицы и опускают их вниз, создавая впечатление, что шея значительно длиннее. На самом деле у большинства кайанок шеи такие же, как у любых других женщин. Одна из жительниц деревни, которая разрешила себя сфотографировать, сняла кольца, чтобы сделать операцию — ее шея выглядела обычно. 

Еще одна неожиданность — на самом деле женщины носят не несколько колец, а один латунный прут, обернутый вокруг шеи. Когда женщины говорят, что у них 15 или 25 колец, они считают количество оборотов вокруг шеи. Закручивать этот прут в кольца — долгий и сложный процесс. 

Во сне, на работе, в душе — женщины почти всегда носят эти кольца. Потому что снять их легко, но надеть обратно сложно. Чтобы железный прут принял форму колец, его нужно нагреть и согнуть правильным образом. Сложно делать это каждый день. 

Может показаться, что постоянно носить кольца негигиенично, но женщины не жаловались на это: они прилегают к шее не настолько плотно, чтобы там не проходила вода и мыло во время мытья. Само железо чистят рисовым стеблем. Но свои неудобства в ношении колец есть.

Среди всех «работниц» деревни больше всего колец я увидела у 65-летней женщины — целых 27 штук. 

До разговора с кайанскими женщинами я воспринимала шейные кольца как экзотичную травматичную бодимодификацию наподобие «лотосовых стоп». Однако функционально это ближе к высоким каблукам — социально одобряемая практика, которая ограничивает подвижность и при длительном использовании повышает риск проблем со здоровьем. В случае с кольцами, как показало одно из исследований, ухудшаются функции сосудов, лёгких и кровоснабжение мозга. Авторы статьи предположили, что спирали могут повысить риск сердечно-сосудистых, дыхательных и мозговых заболеваний.

Прекращать носить кольца нужно постепенно, но конечно, моментальной гибели при снятии не будет — это миф.

В каких условиях живут кайаны: дома, больницы, магазины

Нам удалось побывать в конкретной деревне в районе Ме-Тенг. В других туристических деревнях кайанов условия жизни могут отличаться.

По словам гида, в туристических деревнях кайаны живут в таких же условиях, как и в Мьянме и провинции Мае Хонг Сон — в таких же домах, с такими же коммунальными удобствами. Только там у них еще есть хозяйство — свиньи, курицы, коровы. В туристических деревнях Чиангмая и Чианграя скот и птицу заводить нельзя, чтобы гостей не отталкивал запах.

Дом состоит из одной, максимум двух комнат. В одном доме живет вся семья. Стены сделаны из бамбука — сложены или сплетены из стеблей. Крыша покрыта листьями.

Также можно встретить дома из железных листов, типичные для тайских трущоб.

Может показаться, что кайанам жарко без кондиционеров в Таиланде, где круглый год +30 градусов. Гид, который сам все детство провел в похожем доме, рассказал, что натуральные материалы нагреваются не так сильно, как бетон и железо, так что в бамбуковых избах относительно свежо. 

Дома строят выше уровня земли, чтобы их не затапливало, а в жаркие дни внизу можно было посидеть в прохладе. Да и в горах всегда свежее, чем в равнинном Таиланде. Так что жить в джунглях не настолько жарко, как может показаться. Тем не менее, у многих кайанов на «рабочих местах» можно увидеть вентиляторы. В Таиланде его можно купить за 10 долларов. 

У кайанов есть электричество, но обычно нет телевизоров, холодильников, стиральных машин — слишком дорого. Хотя в одном из посещенных домов был холодильник — возможно, общий на несколько семей.

Почти у всех есть смартфоны — жители деревень сидят в интернете, смотрят видео, общаются с родственниками из других частей Таиланда и Мьянмы. Воду берут из реки: таскать ведра не нужно — есть насос и специальные резервуары. В реку окунаются, только чтобы охладиться в жару.

Магазинов в туристической деревне нет, за продуктами нужно ездить в соседние поселки. Иногда приезжают торговцы с едой на мотобайках — например, мороженщик.

Для больших полей и развитого сельского хозяйства места тоже нет — только маленькие огороды, где кайаны выращивают папайю, кукурузу, баклажаны, чили, галангал, лемонграсс. Основа рациона — рис. В туристической деревне нет рисовых полей, так что крупу покупают большими мешками и едят каждый день. 5-килограммовый мешок риса стоит 5-10 долларов.

Еду готовят на костре, газ используют редко — к тому же, дым отгоняет комаров. Из кухонной техники котируют только рисоварку. Так как холодильников в деревне почти нет, еду не хранят — приготовили и сразу съели. Мясо едят далеко не каждый день — зачастую в качестве источника белка используют яйца или дичь, пойманнуя на охоте в лесу.

Что касается медицины — в туристической деревне нет врачей и клиник, так что за помощью нужно ездить в более крупные населенные пункты. Кайанам, которые получили «розовую карту», с этим проще — они могут сходить к почти бесплатному государственному врачу по льготному тарифу. Обычно это консультации или базовые процедуры — более сложное лечение нужно оплачивать за свой счет, но стоимость могут частично субсидировать. Например, одна из женщин призналась, что сделала операцию на шее в три раза дешевле — за 1000 долларов вместо 3000. Что все еще очень много, когда доход вашей семьи — 350 долларов в месяц.

Даже с «розовой картой» кайанам дорого болеть: помимо самих медицинских процедур, нужно потратиться на дорогу до города, жилье, еду. Когда ты живешь в горной деревне, съездить к врачу — целая история. Мало у кого есть личный транспорт — надо либо просить помощи соседей с мотобайком, либо тратиться на такси. А у кайанов на счету каждый бат.

Как живут дети кайанов: обязаны ли носить кольца, могут ли уехать из деревни

Беженцам крайне важно получить гражданство, ведь для них это единственный способ изменить свою жизнь — перестать трудиться в туристических деревнях и на полях, найти работу, начать больше зарабатывать. В то время как взрослым кайанам пока что почти нереально получить гражданство, их детям, которые родились уже в Таиланде, повезло больше. Таиланд выдает гражданство детям беженцев — правда, не всем. «Свежие» беженцы в лагерях и нелегалы под эту категорию не подходят. Но те, кто живут в стране уже давно и успели обзавестись документами, могут оформить гражданство для своих детей.

Получившие гражданство дети кайанов пользуются теми же правами, что и обычные тайцы — они могут ходить в школу, поступать в университеты, работать, открывать бизнес и жить где угодно. По словам гида, государство поощряет, чтобы дети кайанов ходили в школу — там они учат тайский язык, интегрируются в общество и становятся тайцами. А вот в университет поступают не все, даже среди тайцев — бесплатных мест мало, а платные стоят дорого.

Кайаны и другие дети из деревень ограничены невысоким заработком своих родителей, которые редко могут оплатить им учебу в хорошем университете и переезд в большой город. Но само право сделать это у детей кайанов есть, что уже прогресс по сравнению с тем, что имеют их родители. 

Даже если ребенок кайан родился в Мьянме и не имеет тайского гражданства, согласно политике Education for All его обязаны принять в государственную школу. Одна из жительниц деревни — 9-летняя девочка, которая родилась в Мьянме — рассказала о том, что когда ей было 3 года, они с бабушкой бежали в Таиланд. Девочка ходит в школу в соседней деревне — с понедельника по пятницу за ней приезжает автобус. Это государственная тайская школа, она учится в ней бесплатно. Девочка не носит кольца каждый день — в школе снимает их, чтобы выглядеть так же, как тайцы. Этой девочке очень повезло: по статистике, 61% детей без тайского гражданства не получают образование.

А что с мужчинами кайанов?

В туристических деревнях Чиангмая и Чианграя сложно увидеть мужчину-кайана: мужья длинношеих женщин не интересны туристам. Поэтому они работают на фермах и в соседних городах. А в аутентичных кайанских поселениях мужчины вместе с женщинами работают гидами, занимаются ремеслом и сельским хозяйством.

Мужчины кайаны не носят видимых культурных маркеров и выглядят так же, как тайцы, так что им легче устроиться на работу — иногда легально, иногда нет. Обычно они работают рядом с деревней. Ехать в города слишком рискованно — так как кайанам без «розовой карты» нельзя там находиться: их могут поймать и депортировать.

Кайаны — христиане, а некоторые гадают на костях

Гуляя по деревне, можно встретить картинки с Иисусом. Все дело в христианских миссионерах — зачастую именно они и их фонды помогают беженцам в Таиланде, организуют для них школы и клиники. И попутно проповедуют, причем успешно — по оценкам гида, сегодня от 40 до 80% кайанов являются христианами. Другие горные народы Таиланда — хмонги, лису, лаху, карены — тоже часто исповедуют христианство.

Гид гордится религиозной свободой в Таиланде:

Христианство не мешает кайанам также исповедовать буддизм и свою традиционную религию — анимизм, веру в духов природы и предков. Религиозный синкретизм вообще характерен для Юго-Восточной Азии. Зачастую в деревнях есть и христианская церковь, и буддийский храм. Как и многие тайцы, кайаны приносят духам подношения — куриц, виски, рис.

В кайанских деревнях часто есть маг, который молится, общается с духами, передает им дары. А кое-где даже гадает на куриных костях. У кайанов есть такой обычай — прямо как у римских гаруспиков, гадавших на внутренностях животных: выглядит это так. Правда, женщины, с которыми удалось пообщаться, не упоминали традиционную религию и гадание на внутренностях. Сложилось впечатление, что для большинства современных кайанов это просто старые полузабытые традиции.

Что кайаны думают о туристах и хотят ли покинуть деревню

По словам гида, все кайаны, которых он встречал, говорят, что они не хотят обратно в Мьянму, и им лучше в Таиланде. Может, когда-нибудь в будущем, если Мьянма изменится, они захотят вернуться домой, но не сейчас. Гид не слышал ни одной истории о кайанах, которые вернулись бы из Таиланда в Мьянму. Формально они могут это сделать, выезд не запрещен. Но после того как они попадают в Таиланд, они уже не хотят обратно.

При этом, как отмечает гид, кайаны хотели бы жить другой жизнью:

Как тайцы относятся к деревням кайанов

Это позиция одного проводника и его опыт. В целом, среди тайцев, как и среди любых других людей, оценка «деревень длинношеих» бывает разной. Одни видит в них помощь беженцам и доход, другие — эксплуатацию.

Правдивы ли отзывы о «человеческом зоопарке»? Мнение авторки материала

Восприятие туристических деревень кайанов в Таиланде можно разделить на три слоя. Первый слой — туристический: «Какие забавные женщины с длинными шеями, сделаю с ними фото». Второй слой — моралистический бойкот: «Это человеческий зоопарк, эксплуатация людей». Третий слой — понимание всей сложности и неоднозначности ситуации.

Отправляясь в деревню кайанов, я ожидала увидеть несчастных людей, которых заставляют работать против их воли, как это любят описывать в отзывах некоторые туристы. А увидела беженцев, которые покинули свою страну, чтобы не быть ограбленными, изнасилованными и убитыми, и, желая получать чуть больше денег, начали работать с туристами. Это не отменяет вопросов к модели «витринности», но для меня это в первую очередь история о войне и уязвимости, а не чистый сюжет об эксплуатации людей.

В идеале тайское правительство могло бы дать всем кайанам гражданство, разрешить им жить и работать везде, где они хотят, помочь им с трудоустройством, а не загонять в туристические гетто. Ведь те деньги, которые кайаны получают с продажи билетов и сувениров, очевидно, не помогают обеспечить им достойную жизнь так, как помогла бы легализация, помощь с работой и финансовая поддержка от государства.

Тайское правительство могло бы сохранить туристические деревни, но сделать их менее похожими на человеческий зоопарк и больше — на этнографические центры. Где кайаны не жили бы круглый год, довольствуясь подачками от государства, а просто приходили бы на работу как сотрудники музея, рассказывающие о своей истории и культуре. А, главное, сами руководили бы процессом и распределяли доходы.

Тайское государство могло бы помочь кайанам переехать в третьи страны, где их, может быть, приняли бы лучше — не без помощи этих стран, конечно. Но и тут все непросто. В 2000-е годы шла массовая программа переселения бирманских беженцев из Таиланда в США, Новую Зеландию, Австралию и страны ЕС. Переехали представители многих народов, но нескольким кайанским семьям тайские власти отказали в выезде.

Формальной причиной отказа стал юридический статус кайан: так как они жили не в лагере беженцев ООН, а в туристической деревне, тайское правительство определило их не как беженцев, а как «горное племя», не имеющее права на убежище в другой стране. Правозащитники считают, что на самом деле тайские власти не разрешили кайанам переезжать в другие страны, потому что не хотели терять ценный для туристов ресурс.

В итоге, после поднятой шумихи, часть из этих семей все же смогли уехать, и официального запрета на выезд кайанов из Таиланда нет. Но сделать это все еще сложно. Чтобы въехать в третью страну как беженцы, нужно, чтобы там их приняли, нужны программы переселения. В 2014 году США закрыли свою программу, по которой в страну переехало более 70 тысяч беженцев из Мьянмы. Это была одна из самых массовых инициатив. Сегодня переселение продолжается, но ограничено квотами других стран и индивидуальными кейсами. А на обычный переезд без статуса беженца у кайанов просто нет денег.

При всем вопиющем несовершенстве политики тайских властей, Евросоюза, США и других стран, более серьезным «злодеем» этой истории видится война. Неприятные условия, в которых кайаны живут в Таиланде, это все еще лучше, чем голод и война в Мьянме. Самое страшное — не работа с туристами, которые фотографируют тебя и показывают на тебя пальцами, а то, что кайанам приходится делать выбор между плохим и ужасным. Плохое — жить нелегалом или работать в тайской туристической деревне, понимая, что шанс на лучшее будущее есть только у твоих детей, а в других странах ты никому не нужен без денег. Ужасное — умереть от голода или бомбежек в своей родной Мьянме. Страшно, когда людям приходится стоять перед таким выбором.