По дороге в Бухенвальд: фоторепортаж из концлагеря

Бухенвальд — один из самых известных нацистских концлагерей на территории Германии, расположенный вблизи небольшого городка Веймар. После войны лагерь был почти полностью разрушен, а его территория долгое время была закрыта для посещения. Сегодня Бухенвальд — это музей и память о тех, кто погиб в его стенах или на пути к нему. Владимир Анисимов отправился в Веймар пешком, чтобы повторить маршрут одного из маршей смерти — и узнать, как сейчас выглядит место, в котором были убиты более 56 000 невинных людей.

Предупреждение: в статье присутствуют материалы содержащие сцены жестокости и насилия, не предназначенные для лиц младше 18 лет.

Как и всё действительно интересное, эта идея пришла ко мне совершенно случайно.

Однажды, когда я был в Германии, на глаза мне попалась вот такая табличка.

«В память о марше смерти заключенных концлагеря Бухенвальд»

Мемориальная доска меня заинтересовала. Не сворачивая с дороги я нашел ещё несколько памятных досок, извещавших о том, что не так уж и давно здесь пролегал маршрут одного из «маршей смерти» — шествий пленников, которых нацисты показательно проводили через города во время их транспортировки из лагеря в лагерь. Последняя табличка оказалась на вокзале, и путь мне преградила железная дорога. Но именно там я, внезапно для самого себя, и решил повторить путь заключенных и добраться до Бухенвальда пешком.‌

По дороге в Бухенвальд

Через пару дней я собрался и отправился в путь. Покидая низину, в которой лежит наш городок Йена, можно было заметить как лес потихоньку подбирается к домам всё ближе и ближе, пока наконец не окружает их со всех сторон, превращая городские кварталы в отдельные деревеньки.

Впрочем, лес — не совсем точное слово. Дело в том, что у немцев есть Wald — дикий, «настоящий» лес, и есть Forst — лес окультуренный. Там есть тропинки, лавочки, указатели, беговые дорожки, отмеченные спецсимволами, и так далее.

К сожалению, даже Forst-ов на пути встретилось совсем немного — в современном немецком ландшафте всё больше и больше места занимает поле.

Иногда из моря колосьев показывались островки цивилизации — небольшие поселения от десяти до полусотни домов.

Примерно через пять с половиной часов я наконец-то достиг пригорода Веймара «культурной столицы» Германии. Здесь практически нет заборов — большинству хватает чисто символического ограждения своей территории. И повсюду очень много цветов.

В самом Веймаре не менее красиво. В крохотном городке с населением в 20 тысяч, находится музыкальная консерватория имени Франца Листа, библиотека герцогини Амалии, многочисленные музеи и парки, а также 16 памятников UNESCO.

Сам город довольно маленький, и, пройдя по главной улице каких-то пятнадцать минут, я уже стоял на вокзале, откуда раз в час отправляется рейсовый автобус.

Всего в семи километрах от этого чудного городка находится один из самых известных концлагерей Третьего Рейха, исковеркавший судьбы почти трёхсот тысяч человек.

Konzentrationslager Buchenwald

Бухенвальд — это три с половиной тысячи метров колючей проволоки под напряжением, за которой единовременно размещалось до 112 тысяч заключенных. Живущие в условиях постоянного голода и тесноты, пленники Бухенвальда подвергались пыткам, насильственным хирургическим операциям, тестам экспериментальных лекарств и принуждались к тяжкому нечеловеческому труду. Но обо всем по порядку.

«Каждому своё»

Внутри проходных ворот располагался так называемый «бункер». Там находились одиночные камеры, куда помещали наиболее проблемных заключенных. В камере № 1 проводили свои последние часы приговоренные к смерти.

Обязанности по надзору за карцером делили два эсэсовца. Они же занимались дознанием и публичными наказаниями во время построений. С 1938 по 1943 год начальником карцера был увенчанный дурной славой Martin Sommer, за свои зверства получивший прозвище «Бухенвальдский Палач».

Побывав в этом месте, понимаешь, насколько наивны все фильмы про побег, где узник по ночам пилит оконную решетку и сбегает. Решетка — это только часть проблемы, так как снаружи окна карцера закрыты вот такими железными коробами.

Ещё один штамп из кино: герой набрасывает на забор одежду, запрыгивает на него с разбегу и спокойно перелазит на другую сторону. В реальном немецком концлагере такое бы точно не сработало:

Заграждения из колючей проволоки установлены в несколько рядов, причем на разной высоте, а внешняя часть всегда была ярко освещена и находилась под напряжением в 380 вольт. Кроме того, движение патрульных было тщательно распланировано, чтобы избежать «слепых зон».

Почти все здания на территории лагеря после войны были снесены. Определить, где что располагалось, можно только по информационным табличкам и столбикам.

Сегодня территория бывшего концлагеря напоминает какой-то постапокалиптический пейзаж:

Одно из немногочисленных зданий, которые сохранились до наших дней — это крематорий. Впрочем, его одного хватает, чтобы проникнуться жуткой атмосферой этого места.

Обратите внимание на этот люк внизу. Он тут не просто не так.

Под ним скрывается вот такой спуск в подвал крематория

Сделано это было потому, что иногда трупов скапливалось слишком много, и затаскивать их по одному через дверь было неудобно. Так что нацисты просто заставляли других заключенных собирать трупы в большую телегу, а затем сваливать их поближе к люку. Примерно так:

После этого тела скатывали вниз. Там, при помощи багров и вил, трупы закидывали в тележку и на специальном лифте поднимали наверх.

Прямо к печам.

Попасть внутрь оцинкованного чана можно было разными способами: от голода, эпидемии тифа, переохлаждения, внутренних повреждений после допроса в «бункере» и так далее. Некоторые виды экзекуций были напрямую связаны со статусом заключенного. Евреев и цыган травили газом, а политических душили на крюках в подвале крематория прямо перед сожжением.

Для советских военнопленных была отдельная процедура. В бывшей конюшне, к западу от лагерного забора, с осени до 1943/44 годов было убито выстрелом в затылок около 8 000 советских военнопленных.

Теперь в крематории царит тишина, а стены усеяны памятными табличками с именами погибших.

Вместе с крематорием в 1940 году было построено и прилегающее к нему патолого-анатомическое отделение.

Кроме проведения вскрытий, местные Эскулапы вырывали у трупов золотые зубы и делали наглядные пособия из человеческих скелетов. Были у них и «частные заказы»: среди некоторых офицеров СС считалось престижным приобрести что-то сделанное из человеческой кожи или иметь у себя засушенную голову врага.

Над узниками лагеря проводились различные медицинские опыты, большинство из которых заканчивалось смертью подопытных. Заключённых инфицировали туберкулёзом, сыпным тифом и прочими опасными заболеваниями для того, чтобы проверить действие вакцин против возбудителей этих болезней.

Операционный зал Исследовательского Института был построен в 1941 году и был соединён с бараком № 3, где находилось больничные палаты, рентгеновское отделение и морг. Именно здесь определялось, какие из заключенных больше не имели ценности в качестве рабочей силы и отправлялись на эвтаназию.

В 1943 году по приказу руководства в одном из бараков был организован бордель. Из женского концлагеря Равенсбрюк сюда было направлено 19 женщин, которых ежедневно принуждали к проституции. Посещение борделя использовалось в качестве поощрения: такое право давали заключенным, которые оказывали содействие руководству лагеря. Евреям, цыганам и советским военнопленным вход в «спецбарак» был запрещён.

Лагерный бордель, фотоснимок СС, 1943 г.

Продираясь сквозь густой туман, то и дело наталкиваешься на памятники погибшим. Один из самых примечательных — памятник жертвам «малого лагеря».

​«Малый лагерь» — это карантинная зона, созданная для предотвращения эпидемий внутри KZ Buchenwald. В бараках, которые изначально были конюшнями на 50 лошадей, размещалось по 2 000 заключенных. Без канализации, отопления и дневного света; с урезанным, даже по меркам заключенных, пайком, узники ожидали здесь своей дальнейшей участи. Выжить в подобных условиях больше нескольких недель мало кому удавалось: только с января по март 1945 от голода и антисанитарии в «малом лагере» погибло 5 000 человек.

В бараке Малого лагеря после освобождения, 16.4.1945 г.

Словно надгробные плиты, памятные доски и стелы возникают из тумана перед посетителями и молча повествуют от тех, кто погиб в этой земле. Американцы, британцы, синти, рома, свидетели Иеговы, члены испанского сопротивления, представители секс-меньшинств, дети из блока № 66… Представители всех возрастов и конфессий из полусотни стран нашли здесь свой конец.

Памятник польским заключенным, к которым в Бухенвальде относились не менее жестоко, чем к евреям:

И, конечно, советским солдатам:

За восемь лет существования лагеря за забором из колючей проволоки погибло более 56 000 человек. Точное число погибших и пропавших без вести во время исполнения принудительных работ и «маршей смерти» остается неизвестным до сих пор.

Бухенвальд — место, ставшее памятником человеческой жестокости. Причем жестокости не такой уж далёкой от нас, как во времени, так и пространстве. В конце концов, что такое 70 лет? Одна человеческая жизнь. А расстояния и вовсе не имеют значения в наш мобильный век. В последнем я смог ещё раз убедиться в тот же день: путь заключенных, который я прошел пешком за шесть часов, на поезде занял всего 15 минут.